о коммутативности

[andygrom]

в принципе - между мной и сыном нет почти никакого различия.
он сначала тянется к груди, а потом - к бутылочке.
Я же - ровно наоборот. Сначала к бутылочке, а потом уже - поближе к женской груди.
А от перемены мест слагаемых сумма не меняется

Comments

[qlcha.livejournal.com]

Хех... Посмотрим на семейное сходство, когда у тебя будет дочка... ;)

[andygrom.livejournal.com]

ну дочка, надеюсь пойдет в маму.
потому как если пацан оторва как папа - это еще нормально.
а если дочка...
хотя - если мама будет оторва похлеще папы... :)))

[skyketty.livejournal.com]

Вам с сыном обоим пора завязывать с бутылками!!! Что за моду взяли?
Даешь полное грудное вскармливание+трезвость=норма жизни :-)

[skyroger2.livejournal.com]

Так тут стоит только начать. Из бутылки молоко само течет, а из мамкиной груди его нужно с трудом добывать. Нашли дурака!

[andygrom.livejournal.com]

ну мамкиной грудью он тоже не брезгует, мягко говоря... :)

[andygrom.livejournal.com]

наш крокодил жрет (простите - это даже не ест) столько, что ему и трех мам не хватит :)
ну а трезвость - это уж свсем никуда не годится :)

я, кстати, почти перешел на можайское молоко - бутылки такие же как у пива, пьется почти также легко и не болит ничего по утрам.
вот только рыбой закусывать сложно :)

[romans-m.livejournal.com]

:))

[bro-shka.livejournal.com]

Ну вот ты странный, а на кого же ему быть похожим еще! :))))

[bluedeep.livejournal.com]

+1)))

[andygrom.livejournal.com]

логично :)

[strangelov.livejournal.com]

Ну а как еще если грудь и бутылочка у вас общие, только по очереди:)

[(Anonymous)]

"Так. Стакан зубровки. А потом – на Каляевской – другой стакан, только уже не зубровки, а кориандровой. Один мой знакомый говорил, что кориандровая действует на человека антигуманно, то есть, укрепляя все члены, расслабляет душу. Со мной, почему то, случилось наоборот, то есть, душа в высшей степени окрепла, а члены ослабели, но я согласен, что и это антигуманно. Поэтому там же, на Каляевской, я добавил еще две кружки жигулевского пива и из горлышка альб де дессерт.
Вы, конечно, спросите: а дальше, Веничка, а дальше – что ты пил? Да я и сам путем не знаю, что я пил. Помню – это я отчетливо помню – на улице Чехова я выпил два стакана охотничьей.
Но ведь не мог я пересечь Садовое кольцо, ничего не выпив? Не мог.
Значит, я еще чего то пил...
Обидно мне теперь почти до слез... Обидно вот почему: я только что подсчитал, что с улицы Чехова и до этого подъезда я выпил еще на шесть рублей – а что и где я пил? И в какой последовательности? Во благо ли себе я пил или во зло? Никто этого не знает, и никогда теперь не узнает. Не знаем же мы вот до сих пор: царь Борис убил царевича Димитрия или же наоборот?..
...О, тщета! О, эфемерность! О, самое бессильное и позорное время в жизни моего народа – время от рассвета до открытия магазинов! Сколько лишних седин оно вплело во всех нас, в бездомных и тоскующих шатенов. Иди, Веничка, иди."